Национальный музей: Джакарта. Том 76

Для индонезийца крис — все равно, что для казака сабля. Было время, когда без этого кинжала ни один мужчина из дому не выходил. Это было не только неприлично, но и небезопасно: очень уж много вокруг было достойных воинов, прекрасно владевших клинком. Но помимо чисто прикладных функций были у криса и функции социальные: сразу можно было определить, кто перед тобой — простой крестьянин или знатный человек. Вот на этом кинжале, например, и золотая насечка, и бриллианты. Да еще и рукоятка из слоновой кости. И все равно даже такой крис — очень грозное оружие.