Исповедь женщины

Выморочность парижской жизни задана с первого рассказа, с выезда лавочников за город раз в год — поесть на травке, услышать соловья, совокупиться по зову плоти. И это – все. Если и мелькнет в этих рассказах естественное чувство, то как зеленая дачная травка для горожан – полдня, и довольно. Но и эти полдня могут стать откровением – пусть страшным — ради которого жив человек. Ибо страшнее всего не смертоносная ревность, и даже не сотрясающее открытие, что очередная содержанка оказалась твоей же дочерью от давней связи. Всего ужасней слова любопытствующей провинциалки: «Я хотела узнать порок… ничего интересного». К этой бездне – «ничего интересного» — подводит Мопассан читателя. Достанет ли мужества заглянуть?