Жизнь насекомых

Роман затягивает с первых страниц. Читаешь и обнаруживаешь себя забитым в косяк, или в огромном муравейнике, или катящим огромный шар. Стирается граница между читателем и насекомым, иногда даже сложно понять, кто про кого читает, кто за кем наблюдает. Произведение может напугать излишней «липкостью», но его философское наполнение возвышает эту кажущуюся грязь. Это словно бы Бодлеровская «Падаль», где черви, копошащиеся в брюхе завораживают своей силой ничтожности. Каждая страница — маленький мир, маленький трип в параллельную реальность, в силу своей параллельности, нами не замечаемую.